Почему патриотизм вреден для общества

Патриотизм – как опиум. Он может быть полезен в некоторых критических ситуациях и под его влиянием люди могут испытывать положительные чувства, эффективно мобилизовываться. Однако в долгосрочной перспективе он вреден и смертельно опасен. И если все современные государства законами и наказаниями оберегают своих граждан от опиума, то патриотизм – напротив, всячески прививается и поощряется в большинстве стран. Быть патриотом считается очевидно положительным явлением, и даже долгом добросовестного гражданина. Антипатриотичное поведение часто осуждается и приравнивается к предательству, вплоть до уголовной ответственности за действия, оцениваемые как “госизмена”. На фоне растущего во всём мире право-консервативного национал-шовинизма, постепенно приходящего на смену послевоенной эпохе мирного гуманизма, “патриотическое воспитание” даже в самых индивидуалистических обществах снова превращается из крайности в стандарт. Почему оно так и чем же так опасен патриотизм? Фаршировать эту священную корову мне поможет мой давний единомышленник, русский писатель-классик Лев Толстой, который ещё до Первой мировой предупреждал об опасностях патриотизма, но никто его не слушал.

Л. Толстой: «Патриотизм есть пережиток варварского времени, который не только не надо возбуждать и воспитывать, как мы это делаем теперь, но который надо искоренять всеми средствами: проповедью, убеждением, презрением, насмешкой.»

Наши с Толстым основные претензии к патриотизму следующие:

  1. Патриотизм противоречит здравому смыслу.
  2. Патриотизм делает людей управляемыми.
  3. Патриотизм порождает врагов и рано или поздно приводит к войне.

Обсуждению каждого из них я посвятил один из разделов данной статьи. Итак…

Почему патриотизм противоречит здравому смыслу

 

Л. Толстой: «Ослепление, в котором в наше время находятся народы, восхваляющие патриотизм, воспитывающие свои молодые поколения в суеверии патриотизма и, между тем, не желающие неизбежных последствий патриотизма—войны, дошло, как мне кажется, до той последней степени, при которой достаточно самого простого, просящегося на язык каждого непредубежденного человека, рассуждения, для того, чтобы люди увидали то вопиющее противоречие, в котором они находятся.»

Отсутствие естественного смысла

Стайные инстинкты – безусловно полезны для выживания особи и защиты потомства от хищников в условиях джунглей. Патриотизм является эмоциональной манифестацией принадлежности к стае, сопереживания её судьбе, интуитивное предпочтение её над другими стаями. С приходом цивилизации люди также научились формировать “стаи” по рациональным причинам – для достижения целей и защиты общих интересов в определённых социальных контекстах. Например, рабочие формируют профсоюз для защиты интересов и прав представителей своей профессии. Политики и активисты со схожими взглядами и идеалами формируют партии чтобы вместе эффективнее влиять на власть и общество.

Объединение по принципу общих взглядов и интересов – вполне рациональное явление. Патриотизм же подразумевает объединение людей по принципу принадлежности к некой географической или этнической структуре (государству), интересы и действия которой в лучшем случае совпадают с интересами и взглядами большинства, но никак не всех относящихся к ней идивидуумов (граждан). При этом, понятие “патриотизм” подразумевает, что интересы государства/страны/родины для человека должны быть превыше интересов всех остальных структур, в которые он входит (профсоюза, партии, семьи, религиозной общины, клуба филателистов и т.п.).

Противоречие заключается в том, что гражданство (как правило) достаётся нам с рождения. В политические партии люди вступают осознанно, исходя из своих взглядов, убеждений и интересов. В какой-то момент мы можем поменять взгляды и вступить в другую партию. Супругов мы тоже выбираем исходя из наших предпочтений. Если супруг начинает вести себя неподобающе и перестаёт соответствовать нашим ожиданиям – мы разводимся. Но мы не можем выбрать страну, в которой рождаемся. Соответственно, вероятность того, что наши интересы совпадут – меньше, чем в случае с партией или семьёй. Тем не менее, патриотические идеалы предполагают, что интересы государства для вас должны стоять выше интересов вашей семьи или партии. То есть, по сути – выше ваших собственных, в том числе в тех случаях, когда ваши интересы и убеждения полностью противоречат убеждениям и интересам правящего страной большинства. Вы видите в этом здравый смысл? Если да, то спросите себя, кому вы больше доверяете:

  1. Соотечественнику с противоположными вашим политическими взглядами, ценностями и неприемлемым для вас алгоритмом поведения.
  2. Единомышленнику, полностью разделяющему ваши ценности и идеи, ведущему схожий с вами образ жизни, но родившемуся в другой стране и говорящему на другом языке.

Если вы выбрали вариант “а” – поздравляю вас, вы – настоящий патриот! Если вы выбрали “b”, то вы – просто здравомыслящий человек. Но если вы хотите быть патриотом, то вам свой здравый смысл придётся отключить, ведь если здраво рассуждать в соответствии с этой же логикой, то выходит, что  национальные интересы – вторичны интересам человеческим, что идеи и убеждения – важнее национальности, из чего вытекает, что государство как таковое не представляет собой ничего более фундаментального, чем систему жизнеобеспечения населения в исторически сложившихся географических границах, не обозначающих ничего принципиально важного кроме территории действия разных правовых систем.

Сложное предложение. Реальность – в принципе вещь сложная, и довольно скучная. Гораздо проще и веселее смотреть на мир через призму патриота, в которой одна страна = одна воля = один народ = один фюрер и т.д. Ведь если на всё смотреть с точки зрения здравого смысла, то и на футбол ходить не захочется. В чём смысл болеть за команду, только потому, что она представляет страну, в которой вы живёте? Логичней было бы поддержать тех игроков, взгляды и идеалы которых вам ближе. Но как вдруг всё становится сложно и неинтересно, правда? Думать – сложно. И скучно. Проще быть патриотом, орать “ура” и махать флагом, как и все. Как вы думаете, зачем правительства разных стран вкладывают столько средств в международные спортивные состязания? Зачем проводят чемпионаты мира по футболу, зная, что эти мероприятия, несмотря на весь туризм и рекламу, никогда не окупаются?

Отсутствие последовательности

Представим себе, что Чехия напала на Польшу и пытается отвоевать территорию бывшей Силезии, считая её исконно своей. Почему силезцы должны воевать на стороне Польши? Какая им разница, в составе какой из стран им жить? Когда-то они были в составе обоих. А ещё были в составе Германии, Богемии, Пруссии… Так на чём должен строиться их патриотизм? Вы скажете, что это – особый случай. Но он совершенно не особый, ведь повторюсь: все территории современных государств когда-то были частью других государств. Наиболее логичным в такой ситуации представляется выбор в сторону государства с самыми лучшими условиями для жизни, самой развитой экономикой, самой низкой коррупцией и преступностью и т.д. Но в парадигме патриота это – предательство. И в этом патриотизм противоречит здравому смыслу.

Представьте следующую ситуацию: в вашей стране к власти законным путём пришли люди, с которыми вы категорически несогласны. Потом эти люди взяли под контроль все СМИ и систему образования, и начали культивировать в стране педофилию и людоедство, постепенно убедив доверчивое большинство населения в том, что это – очень правильные и полезные вещи. Вы не хотите жить в стране каннибалов и педофилов, но понимаете, что не сможете переубедить большинство, потому что у вас нет доступа к СМИ. Представьте себе, что власти соседней страны пытаются сместить власть в вашей стране, чтобы привести к власти тех, с кем вы согласны, и просят вас о помощи. По логике патриота, помочь им в этом – это предательство, государственная измена. Но есть ли здравый смысл в том, чтобы поддерживать тех, с кем вы не согласны, в том, что вы презираете, просто потому, что вам не повезло с ними родиться в одной стране?

Были ли российские большевики предателями? С точки зрения патриота – да. Они разрушили государство, в котором жили (Российскую империю), и создали на её остатках СССР. Но с точки зрения здравого смысла они были полностью верны своим убеждениям, ибо Российская империя как государство не вписывалась в формат коммунистического мира. Были ли предателями немцы, помогавшие союзникам во Вторую мировую. С точки зрения патриота – да. И слава богу что не все немцы в то время были патриотами.

Предатель – это тот, кто предаёт то, во что верит. Кто сначала искренне клянётся в верности, а после изменяет. Тот, кто родился в клетке с людоедами, а потом сбежал и вызвал полицию, чтобы спасти оставшихся жертв – не предатель, а просто небезразличный здравомыслящий человек. Но по логике патриотов он – предатель. И возможно если бы людоеды обеспечили ему патриотическое образование, он бы не сбежал, а радостно ел бы людей вместе с ними.

Почему патриотизм делает людей управляемыми

Всех существующих нынче государств когда-то не было. Тем, кто сегодня нарекает на то, что некоторые государства, мол, искусственно созданы, ибо раньше их не было, следует это помнить. Все государства когда-то были искусственно созданы, ибо нет в природе такой естественной единицы, как государство. До появления современных государств были другие государства, а до них – другие, и так мир менялся тысячи лет, как следствие борьбы за территорию между разными феодалами и правителями.

Карта Европы 0-100 гг. Источник: Seosait.
Карта Европы 0-100 гг. Источник: Seosait.
Карта Европы 1000-1200 гг. Источник: Seosait.
Карта Европы 1000-1200 гг. Источник: Seosait.

Но вот чего не было до последних 500 лет – это наций. Не было римской нации, не было византийской, спартанской или месопотамской наций. Были люди, крестьяне, лояльные цезарю, фараону, королю, платившие дань и воевавшие в войнах своих правителей. Они делали это не из патриотических соображений, а потому, что жили на подконтрольной данному правителю территории, и за отказ подчиняться их и их семьи бы просто зарезали. Жестоко? Да, но как ещё какому-нибудь королю средневековой Франции, на территории которой проживало несколько десятков разных народов, чьи территории этот король или его предки завоёвывали столетиями, мотивировать всех этих людей идти за него воевать? С позиции крестьян, говоривших на разных языках и молившихся разным богам, никакого смысла делать это добровольно просто не было. Какая разница, победит он или проиграет? Сегодня платишь дань одному правителю – завтра будешь платить другому. В чём смысл за него умирать?

Именно поэтому европейские правители начали придумывать нацию. Строя нацию, ты строишь иллюзию того, что у людей, живущих на определённой территории есть что-то общее, за что имеет смысл воевать и умирать. Короли эффективно прибегали к помощи церкви, которая провозглашала королей и князей избранниками Бога, давая набожным крестьянам дополнительный повод защищать своих правителей от захватчиков, и не задавать глупых вопросов о легитимности их поборов и насильного призыва в войско.

Карта Европы 1400-1450 гг. Период начала создания наций. Источник: Seosait.
Карта Европы 1400-1450 гг. Период начала создания наций. Источник: Seosait.

Безусловно, строить нацию гораздо проще из людей, говорящих на одном языке и молящихся одному богу. Поэтому правители многих стран веками стремились разными способами навязывать государственный язык и религию всему населению. Где-то это делалось запретами и и регулированием, где-то с помощью массовых гонений и геноцида. Те, кому это удавалось, постепенно смогли сформировать монолитные нации вроде Франции и Польши. Крупные страны, где не так активно насаживалась единая культура, язык и религия, часто не выживали. Близкими примерами таких стран могут послужить такие мультиэтнические державы как Речь Посполитая, Пруссия, Австро-Венгрия.

Так, поколение за поколением, народы преобразовывали в нации в пределах актуальных границ конкретных государств. Ту часть народа, которая по результатам различных войн оказывалась за пределами новых границ страны, тут же начинали ассимилировать в другую нацию. И если в какой-то момент аквитанцы и бретоны не сумели (или не захотели) отстоять территории своих правителей от наступления французской армии, то после нескольких поколений патриотического воспитания в составе Франции их потомки уже гордо называли себя французами и воевали во французской армии. Они – изменники, предатели и коллаборационисты? Или они просто добротные французские патриоты?

В какой момент после захвата твоей страны другой можно переставать быть патриотом первой и становиться патриотом второй? До какого момента силезцы и померанцы должны были оставаться патриотами уже несуществующих стран, и в какой момент они должны были смириться с действительностью и стать польскими патриотами? С какого момента мордвины и буряты должны были стать патриотами России? За ответом предлагаю обращаться в раздел о здравом смысле патриотизма (точнее, о его отсутствии).

Сегодня мы видим, как правители разных стран используют патриотизм в качестве инструмента подавления недовольных. Обосновывая свою политику “защитой национальных интересов”, эти правители часто пытаются поставить знак равенства между властью и страной, выставляя своих оппонентов врагами нации, служащими иностранным интересам.  “Критикуешь власть – значит поливаешь грязью родину.” Такая риторика всё чаще слышится из уст высокопоставленных политиков не только в авторитарных странах, но и таких странах, как Польша, Венгрия, Греция. Близкий пример совершенно циничного использования инструмента патриотизма – современная Беларусь, где власти, десятилетиями уничтожая национальную культуру, историю и язык, усердно культивируют “патриотическое воспитание”, под которым фактически подразумевают воспитание лояльности к себе.

Во многих других странах правители открыто не проповедуют патриотизм, но молча пожинают его плоды, ибо он сплачивает народ вокруг правителей и затуманивает их изъяны. Выражаясь словами Маркса, патриотизм, как и религия, используется правителями в качестве опиума для народа. Культивируя патриотизм, часто используя образ внешнего врага, власть сплачивает народ вокруг себя и отводит глаза людей от реальных проблем, чтобы спокойно править дальше.

Л. Толстой: «Люди серьезные, старые, умные, добрые и, главное, стоящие как город на верху горы, люди, которые своим примером невольно руководят массами, делают вид, что законность и благодетельность патриотизма до такой степени очевидна и несомненна, что не стоит отвечать на легкомысленные и безумные нападки на это священное чувство, и большинство людей, с детства обманутое и зараженное патриотизмом, принимает это высокомерное молчание за самый убедительный довод и продолжает коснеть в своем невежестве. И потому те люди, которые по своему положению могут избавить массы от их бедствий и не делают этого, — совершают большой грех.»

Почему патриотизм порождает врагов и приводит к войне

Искусственно объединяя людей вокруг общего знаменателя в виде “родины”, патриотическое воспитание формирует образ врага в лице всех, кто неким образом противопоставляет себя этому государству или действиям его власти. При наличии особо эксцентричной власти, врагами могут стать целые государства и их народы, а то и весь окружающий мир. Северная Корея – идеальный пример государства, настроившего против себя весь мир, благодаря эксцентричной власти, особо усердно использующей инструмент патриотизма для мобилизации населения против внешних врагов. Патриотам всегда нужны враги и противники. В чём смысл футбола, если все играют в одной команде? Ирония – в том, что именно патриоты, а не их идейные противники космополиты, являются главными врагами друг друга.

Л. Толстой: «Если бы патриотизм был только один: патриотизм одних англичан, то можно бы было его считать объединяющим или благодетельным, но когда, как теперь, есть патриотизм: американский, английский, немецкий, французский, русский, всё противоположные один другому, то патриотизм уже не соединяет, а разъединяет.»

Жить без войны в мире, состоящем из множества государств, населённых патриотически настроенными народами – всё равно что танцевать балет на минном поле. То и гляди наступишь то на “национальную гордость”,  то на “национальные интересы”, то на “историческую справедливость”, то на “патриотические чувства”, “чувства верующих”, “дань предкам”, “святую память”. В мире патриотов очень много разных мин. И поскольку патриоты свято блюдут принципы взаимности, можно быть уверенным, что после наступления на мину обязательно рванёт что-нибудь ещё.

Л. Толстой: «Часто, когда спрашиваешь у детей, что они выбирают из двух несовместимых вещей, но которых им обеих очень хочется, они отвечают: и того и другого. Что хочешь: ехать кататься или дома играть? И ехать кататься и дома играть. Точно так же отвечают нам христианские народы на поставленный им жизнью вопрос: что они выбирают из двух: патриотизм или мир? Они отвечают: и патриотизм и мир, хотя соединить патриотизм и мир так же невозможно, как в одно и то же время ехать кататься и оставаться дома.»

Космополита трудно обидеть шуткой про его родину, поскольку национальная принадлежность не является для космополита приоритетным аспектом его личности. А патриот может дать в репу. Или выслать дипломатов. Или провести военные учения у границ соседнего государства. Или случайно сбить чужой самолёт. Или расстрелять из автомата редакцию шутников.

Л. Толстой: «Надо понимать, что до тех пор, пока мы будем восхвалять патриотизм и воспитывать его в молодых поколениях, у нас будут вооружения, губящие и физическую и духовную жизнь народов, будут и войны, ужасные, страшные войны, как те, к которым мы готовимся и в круг которых мы вводим теперь, развращая их своим патриотизмом, новых страшных бойцов Дальнего Востока.»

Существует ли “хороший” патриотизм?

Л. Толстой: «Скажите людям, что война дурно, они посмеются: кто же этого не знает? Скажите, что патриотизм дурно, и на это большинство людей согласится, но с маленькой оговоркой. — Да, дурной патриотизм дурно, но есть другой патриотизм, тот, какого мы держимся, — Но в чем этот хороший патриотизм, никто не объясняет. Если хороший патриотизм состоит в том, чтобы не быть завоевательным, как говорят многие, то ведь всякий патриотизм, если он не завоевательный, то непременно удержательный, то есть что люди хотят удержать то, что прежде было завоевано, так как нет такой страны, которая основалась бы не завоеванием.»

Можно возразить, что без патриотов невозможно было бы защитить страну от внешних агрессоров и сепаратистов. Если бы граждане горой не стояли за страну, а думали только о своих личных интересах, страна бы просто развалилась на части, как развалились Британская империя, Югославия или СССР. Такое предположение строится на уже искажённом патриотизмом представлении, что сохранение величия государства является самоцелью для любого человека. Этот миф базируется на догматическом культе силы. Патриоты привыкли считать, что государство обязательно должно быть сильным (и желательно большим) и не уступать другим в могуществе. Я, бывало, спрашивал сторонников такого мнения, чем они его мотивируют. В ответ патриоты обычно утверждали что-нибудь в духе того что, мол, “будешь слабым – тебя сильные растопчут”. Но если посмотреть на десятку самых богатых стран мира, то становится очевидно, что совершенно не нужно быть большим и сильным, чтобы хорошо жить. Люксембург, Сингапур, Катар, Норвегия, Швейцария… Никто их пока не растоптал, и вроде бы не собирается.

То же самое доказывает рейтинг стран с самым высоким уровнем человеческого развития. Отсюда следует, что сила и величие, как и размер территории, для счастья и процветания населения не играют никакой роли. Сильное государство – чисто субъективный патриотический идеал, построенный на мифах и страшилках. Поэтому вместо того, чтобы вкладывать миллиарды в вооружения и закрепление государственной мощи, гораздо разумнее вкладывать их в развитие и улучшение жизни населения.

Л. Толстой: «На вопрос одного царька: сколько и как прибавить войска, чтобы победить один южный не покорявшийся ему народец, — Конфуций отвечал: «уничтожь всё твое войско, употреби то, что ты тратишь теперь на войско, на просвещение своего народа и на улучшение земледелия, и южный народец прогонит своего царька и без войны покорится твоей власти».»

Соответственно, не следует бояться распада государства или отделения его частей. Если территории хотят отделяться, значит государство не справляется с обеспечением необходимого их населению уровня жизни. Крупным государствам в принципе труднее это делать по объективным причинам. Вполне вероятно, что порознь это будет делать проще, как стало проще Ирландии, некогда отделившейся нищей провинции Великобритании, попасть в десятку самых богатых стран мира. Таких примеров в истории много, и потому не следует переживать по поводу распада крупных государств. Если государства распадаются, значит не так они и нужны своему населению. Главное – чтобы расходились мирно.

Л. Толстой: «Если христианство истина и мы хотим жить в мире, то не только нельзя сочувствовать могуществу своего отечества, но надо радоваться ослаблению его и содействовать этому. Надо радоваться, когда от России отделяется Польша, Остзейский край, Финляндия, Армения; и англичанину радоваться тому же по отношению Ирландии, Австрии, Индии и других колоний и содействовать этому, потому что чем больше государство, тем злее и жесточе его патриотизм, тем на большем количестве страданий зиждется его могущество. И потому, если мы хотим действительно быть тем, что мы исповедуем, мы не только не должны, как теперь, желать увеличения своего государства, но желать уменьшения, ослабления его и всеми силами содействовать этому. И так и воспитывать молодые поколения. Должны воспитывать молодые поколения так, чтобы, как теперь стыдно молодому человеку проявлять свой грубый эгоизм, например, тем, чтобы съесть все, не оставив другим, столкнуть слабейшего с дороги, чтобы самому пройти, отнять силою то, что нужно другому– так же бы было стыдно желать увеличения могущества своего отечества; и так же как считается глупым и смешным теперь восхваление самого себя, так же бы считалось [глупым] восхваление своего народа, как оно теперь производится в разных лживых отечественных историях, картинах, памятниках, учебниках, статьях, стихах, проповедях и глупых народных гимнах.» 

Существуют множество способов разделить людей. Каждый из нас, желая этого или нет, носит на себе множество ярлыков, по которым нас можно отнести к некой группе людей, сплочённых по некому общему признаку, по-которому мы привыкли себя идентифицировать. Вне зависимости от прочих признаков, вы также можете быть инженером, брюнеткой, болельщиком Арсенала, любителем кофе, вегетарианцем, социал-демократом, родителем, французом, хипстером – всё в зависимости от того, о каком виде классификации идёт речь в конкретный момент. Апостолы патриотизма убеждают нас, что именно национальность, принадлежность к некому государству, должна стоять выше всех других знаменателей и определять приоритетность нашей с вами лояльности тому или иному сообществу. Но не логичней ли если каждый из вас сам решал бы, что именно для вас является важнейшей ценностью? С моей точки зрения, людей в первую очередь должны объединять идеи и цели, а не факт рождения в одном государстве. А у идей не бывает границ и национальности.

Обсудить статью можно тут.

Дополнительное чтение: Лев Толстой о патриотизме и мире

Понравилась статья? Поделись!
  • 658
  • 11
  • 7
  • 8
  •  
  •  
  •  
    684
    Поделились